Десятый Castor транспорт в Горлебен
Проезд десятого Castor-транспорта из местечка Аг в Горлебен происходит в ноябре 2006.
Этот опасный груз содержит высоко радиоактивные ядерные отходы,
которые должны быть изолированы от биосферы на 20 миллионов лет.
В случае утечки, даже крохотной доли радиоактивного содержимого было бы достаточно,
чтобы надолго сделать весь регион непригодным для жизни.
Поэтому люди сопротивляются этим событиям здесь уже на протяжении 30 лет.
Представьте - это 10-й транспорт и до сих пор необходимо 16 000 полицейских,
чтобы защитить интересы энергетических корпораций.
Алчной и стремящейся к милитаризации власти наплевать на радиоактивное наследство,
которое представляет для нас неразрешимые проблемы,
которые будут продолжать угрожать человечеству на протяжении тысячелетий.
Castor транспорт стартует из французского городка Аг в Нормандии.
Там извлекают оружейный плутоний из использованных ядерных стержней,
которые порождают атомные энергетические станции в Германии.
Их возвращают обратно в Германию в контейнерах для высоко радиоактивных остеклованных отходов.
Транспорт пересекает границу между Германией и Францией около города Карлсруе.
Затем продолжает движение на север к городу Люнебург.
Там начинается 50-километровая одноколейная железнодорожная линия,
где и происходят многочисленные блокадные действия.
Эта часть пути заканчивается на перегрузочном кране в городке Данненберг.
Там радиоактивный груз перегружается в специальные транспортные средства
и подготавливается к 20-километровой поездке по местным дорогам.
Везде вдоль дороги собираются люди, чтобы задержать транспорт,
используя сидячие забастовки, блокады и демонстрации.
Недалеко от местоположения запланированного "окончательного" хранилища находится наземный склад в Горлебене.
Эта временная свалка ядерных отходов является предварительным местом прибытия транспорта.
Но многое может произойти до прибытия Castor-транспорта туда...
Демонстрация школьников в городе Люхов
Это важная политическая акция.
Нам разрешают не ходить в школу по разным причинам, например из-за местного фестиваля или нехватки учителей.
Но если мы участвуем в демонстрации - они огорчаются,
я не понимаю этого.
Я верю в то, что каждый имеет право участвовать в демонстрации.
Мой отец написал мне оправдательную записку.
Я не беспокоился о том было ли мне разрешено прийти или нет.
Да какая разница с оправдательной запиской или с неоправданным зарегистрированным прогулом,
я думаю, что это не важно с учетом происходящего вокруг.
Простите за затруднения, вызванные лозунгом "Я не иду в школу сегодня",
побуждающим к коллективным прогулам.
Мы просим прощения за метания яиц,
которые оказались прочными, но раскалывающимися.
Мы глубоко сожалеем, что вывели людей на улицы сегодня.
Простите за отказ найти компромисс и сотрудничать с вами.
Мы не позволим запретить нашу демонстрацию и мы не закроем наши рты!
Мы очень искренне просим прощения за то, что не верим в безопасность Горлебена.
Пожалуйста, простите нас также за то, что мы больше не доверяем вам.
Так много несправедливости происходит ежедневно, но никто действительно об этом не беспокоится.
Кого это может удивить, если вы умираете из-за собственного бездействия.
Когда гибнут люди - вы храните молчание, когда разбивают витрины - вы кричите!
Хой!
Когда гибнут люди - вы храните молчание, когда разбивают витрины - вы кричите!
Управление по решению конфликтов и связям с общественностью.
Эй, не трогай!
Как на карнавале!
Эй, Мр. Вернер!
Хочешь глоток кофе? Вот горячий.
Как хорошо, что полиция рядом. Ты тоже можешь пить чай, кофе и есть конфеты!
Нам требуется конфетти.
Здесь есть кофе и пирог!
Демонстрация-марш школьников к полицейским казармам в городе Люхов
Эй, эй! Исчезните! Уйдите! Мы можем справиться сами!
Спрячь лицо и иди домой!
Валите отсюда! Валите отсюда!
Помойте ваши машины, они выглядят как дерьмо!
Так вам и надо!
Все будет как и прежде.
Пока у тебя не хватает воображения, преступной энергии и нескольких хороших друзей!
Первая демонстрация в Горлебене
Попытки оставить самые старые ядерные электростанции работающими являются объявлением войны.
Энергетические корпорации приняли решение
постепенно сократить использование ядерной энергии, о чем объявили 7 лет назад,
но этого никогда не произойдет. Они не хотят останавливать ни один реактор!
Мы подверглись крупномасштабной кампании атомного лобби в последние 2 года.
Они лживо заявили, что ядерная энергия сохранит климат.
Они провозгласили всемирное возрождение ядерной энергии.
Они изображают всякого, высказывающегося против реакторов,
как делающего это по идеологическим причинам.
Битва против ядерной энергии начинается снова!
Больше не покупайте ядерного электричества! Бойкотируйте большую четверку!
Участвуйте в самой лучшей и наиболее эффективной кампании,
которая когда-либо существовала, против ядерной энергии:
заключение контрактов с производителями экологического электричества.
Призыв для бойкота озаглавлен так:
"Избавься от ядерной энергии самостоятельно". Она стоит 5 минут и немного денег.
Но избавление от ядерной энергии не должно ограничиваться сменой поставщика электричества.
Вот почему, когда приходит транспорт Castor, мы блокируем его.
Решительно и непокорно, без насилия и с улыбками на лицах.
Вчера полиция выразила недовольство агрессивным настроением и актами насилия
и была сильно обеспокоена этими действиями. Я смотрю на это по-другому.
Граждане района Люхов-Данненберг проделали громадную работу
и причина их гнева в том, что они не хотят быть преданными какими-либо политиками
и быть рассмотренными как просто проблема полиции,
не слишком часто перерастающая в агрессию. Я глубоко уважаю людей из региона Вендланд,
которые несмотря на внушающие страх опыты "общения" с полицией остаются мирными,
но полными решимости.
Завтра мы хотим заблокировать дорогу, уверенно и решительно.
Планируется много действий как на железнодорожных путях, так и на улицах.
Открытый призыв к блокадам запрещен.
Но иногда необходимо говорить самыми доступными словами.
Таким образом я открыто призываю всех тех, кто собирается принять участие
в сидячей блокаде, вовремя прибыть в город Данненберг завтра
и сесть с нами, блокируя проезд Castor-транспорта. Спасибо.
Там, где в лесу Гёрде темней всего, где ночь наполняет рёв оленей и кабанов,
живет маленький крот из вида Molt militanzia.
Во время одного из его длительных набегов, милое маленькое животное
с привлекательной черной шерстью исследовало вершину Вендландского холма,
что не далеко от 191 километра железной дороги.
Добираясь к вершине холма,
наш маленький крот наткнулся на высокую уродливую вышку,
привинченную к бетонному блоку и со множеством выступающих антенн наверху.
"Ай-ай-ай" сказал крот.
Мои сестры часто предупреждали меня о таких уродливых вышках.
Они представляют серьезную угрозу для нашего вида и связаны с Castor транспортом.
Сказав это, крот достал 30мм гаечный ключ из своего черного мешочка
и приступил к выворачиванию болтов у основания вышки.
Она свалилась, непоправимо, со всей своей передающей электроникой.
Повторение (его действий) поощряется.
Вдоль железной дороги в день следования транспорта в город Харлинген
Колеса очень грязные.
С 1994 года, каждый раз, когда сообщается о Castor транспорте,
повсеместные постановления запрещают ассамблеи и демонстрации.
Пять страниц местных газет занимают государственные публикации,
разъясняющих, почему существует угроза общественной безопасности.
Этот шаблонный ход срабатывает каждый год для каждого Castor транспорта
и дает полиции предлог для их вездесущности.
Когда вы читаете прогноз опасностей во временных распоряжениях полиции,
и сопоставляете с юридической аргументацией, которую они используют, то видите:
единственное основание для каждого утверждения - это то, что транспорт нельзя блокировать.
Но Castor-транспорт - это частный транспорт ядерной промышленности.
Конечно, транспортировка опасна, опасна сама ядерная энергия,
однако наиболее опасно отсутствие внимания к тому, куда сбрасываются ядерные отходы.
Я вижу, что объединение граждан не порождает угрозы.
В течение многих лет находящиеся здесь люди остаются мирными.
Многие годы полиция пыталась назвать сидячие забастовки на улицах насилием.
Но это не насилие, сидячие забастовки - это классическая форма
ненасильственного сопротивления.
Использование Castor-транспорта было начато в 1994.
В 1994 судебные постановления остановили его. Однако в 1995 пришли первые контейнеры.
Сначал один, затем три. Теперь каждый конвой состоит из 12 контейнеров Castor.
Это привело к тому, что здесь, в регионе Вендланд, строятся настоящие крепости.
Перегрузочный кран находится на восточной железнодорожной станции города Данненберг.
Там были только сельскохозяйственные угодья и ничего более.
Я думаю, что атомная энергия возможна только
при массовом использовании полицейской техники.
Данная технология является очень опасной и безответственной.
И это происходит против воли людей.
Ещё 30 лет назад Роберт Юнг предсказал,
что такой ход событий должен неизбежно привести к выстраиванию полицейского государства.
Вот что меня особенно беспокоит.
Мой адвокатский опыт свидетельствует о постепенном забвении конституционных прав.
Мы можем видеть это с каждым приездом Castor-транспорта.
Первым было право собраний, затем - свободы передвижения.
Людям не разрешалось надолго покидать их дома или навещать друг друга.
Празднования дней рождения были запрещены.
Затем появились дубинки, укусы собак и удары копытами лошадей.
Уважения к людям больше не было.
13-, 14-, 15-летние подростки здесь, на улице, из-за глубокого беспокойства.
С ними обращаются как с дерьмом.
Мы сражались долго и законно против этого.
В большинстве случаев мы выиграли, потому что такие условия недопустимы.
Однако здесь полиция поступает вопреки закону.
Соответствующие факты были отправлены в конституционный суд.
Юридическое сопротивление и народное сопротивление
приводят к заметным изменениям в действиях полиции. Каждый год.
Они обязаны реагировать.
В этом году Свободная республика Вендланд
опубликовала постановление против полицейского и ядерного государства. Мы сослались
только на те случаи полицейской жестокости, которые мы представили прежде судам,
и для которых есть служебные судебные регистры. Нападения происходили
против мирных демонстрантов и населения,
просто желающих жить спокойно.
Если мы не прекратим использование ядерной технологии,
то везде будет так же, как и здесь.
Потому что одобрение населения не может быть вынужденным вечно,
потому что эта технология слишком опасна и всегда является навязанной людям.
Полиция обладает монополией на применение силы для защиты людей, в соответствии с конституцией.
Полиция не имеет права использовать её против людей.
Вот что я считаю трагическим в происходящем вокруг.
Добро пожаловать гостям! Оккупантам - красная карточка!
Сопротивление из сердца и с умом!
Наши дети могут улыбаться лучезарно - без облучения!
Почему все ядерные отходы привозят к нам?
Мы будем блокировать Castor!
К нам относятся как к прокажённым.
Мы не можем свободно перемещаться. Когда блокируют улицы,
нам приходится делать 8км объезд чтобы добраться до пункта назначения.
В день, когда приходит транспорт всё замирает. Ещё возможно выйти из дому
за несколько часов до проезда транспорта,
но если пропустил момент - придётся сидеть дома (из-за полицейской блокады).
Однажды я стоял здесь, на углу улицы, и получил приказ идти домой.
Полиция сказала, что даёт нам 10 минут, чтобы исчезнуть, или мы отгребем по полной.
Транспорт приходит уже 10-й раз.
Первые несколько лет был вообще полный беспредел, было хуже, чем на войне.
Куда бы вы ни посмотрели, повсюду были зеленая униформа, зеленые транспортные средства.
От волнения наши сердца чеканили барабанную дробь.
Я родился в 1939, поэтому изведал войну не в полной мере.
Мне было 6 лет, когда война закончилась.
Вы могли бы увидеть как люди здесь жили в состоянии страха.
Мы не знали что происходит до того, как это было построено.
Но теперь мы знаем: это построено, чтобы досаждать нам.
Когда-то мы жили у границы, но со времени объединения Германии
мы живём посредине страны. Власти думали, что это будет
малонаселённое место, но люди тут ещё живут,
а складирование отходов продолжается.
Вы все знаете о чем идет речь. Castor сейчас в Брокдорфе.
Он двигается из Брокдорфа.
Хреново!
Это значит: приготовиться, внимание, марш!
Мы яркая красочная стая хищников. Хэ-я-хоу!
И мы будем сражаться с ядерной мафией. Хэ-я-хоу!
Так или эдак, мы остановим транспорт!
Ядерная мафия извлекает прибыль из ядерных отходов. Хэ-я-хоу!
Мы не можем больше молчать! Хэ-я-хоу!
Так или эдак, мы остановим транспорт!
Отвага и воображение - наше достояние. Хэ-я-хоу!
Мы креативны, как никогда. Хэ-я-хоу!
Так или эдак, мы остановим транспорт!
И когда нас оттащат. Хэ-я-хоу!
Мы просто вернемся и снова сядем. Хэ-я-хоу!
Так или эдак, мы остановим транспорт!
Ребята, так у вас ничего не получится.
Необходима дисциплина.
Им это не нравится, потому что если они не удержат промежутки,
их, скорее всего, уволят.
Хоп, хоп, хоп, держите строй.
Обязанность стражи - держать строй!
Левой, левой, левой - так держать!
Полиция! Здесь брешь! Брешь!
Они ищут грибы! Да, здесь есть грибы!
Брешь! Здесь брешь!
5, 4, 3, 2, 1, марш!
Возник конфликт! Вы администратор по решению конфликтов?
Нет, ищите моих коллег в красных куртках.
Я не вижу ни одного.
Возник конфликт. Администратор сказал, что мне разрешат поуправлять водометом!
Я свидетель!
Привет, привет, он сказал...
Почему никто не хочет разговаривать со мной?
Полицейский сказал, что мне разрешат покататься здесь!
Полицейский сказал, что мне разрешат посидеть внутри!
(полицейский оговорился) разрещено собираться ближе 50-ти метров от железнодорожного полотна.
Я прошу вас отдалиться на 50 метров от рельс самостоятельно.
Ещё одно заявление полиции. Если вы приблизитесь к полицейским,
против вас будут задействованы водометы.
Если вы немедленно не отойдёте от полицейского заслона,
мы задействуем водометы.
Валите прочь! Валите прочь!
Водометы использовались также в деревне Харлинген.
Валите прочь! Валите прочь!
Въезд к перегрузочному крану в городке Данненберг
Когда полиция разместится ночью в лесу
для зашиты Castor-транспорта, за деньги налогоплательщиков.
Мы сядем на дороге и рельсах и заблокируем его проезд.
Политикам мы уже давно не доверяем!
Нам обоим по 50 лет, в сопротивлении мы уже почти 30.
Есть более приятные вещи,
чем каждый год отмораживать свои жопы, сидя на дороге в ноябре.
Все началось с лесного пожара.
Однажды около Горлебена случился лесной пожар, оставивший полностью выгоревшей часть леса.
Там под землей было неисследованное месторождение соли.
Президент земли Нижняя Саксония Альбрехт единолично решил,
что здесь можно хранить ядерные отходы. Вот как всё началось.
Затем прошли первые демонстрации и первые тестовые бурения,
они высверлили скважину номер 1004.
В 1980 территория скважины 1004 была занята протестующими.
Множество людей со всей страны,
молодые люди, студенты и опытные рабочие построили городок хижин
и прожили там, протестуя, в течение 2 недель.
Городок был очень жестоко разрушен бульдозерами.
Многие из этих людей остались в регионе Вендланд.
Вы не можете остаться дома, когда прибывает Castor-транспорт.
Это становится необходимым как дыхание.
За эти годы ты устал, но всё равно идешь.
Мы искренне, неподдельно заинтересованы.
Мы искренне заинтересованы в защите чего-либо здесь.
Ночь не для того, чтобы просто спать. Ночь - это время, когда что-нибудь может произойти.
Людей, с которыми мы здесь встретились, к цели направляет их совесть.
Поэтому, друзья, участвуйте в демонстрации, сидите и не сдавайтесь, что бы ни происходило.
Ваша жопа не только для того, чтобы держать брюки - садитесь на неё.
Пока бюргеры идут спать, натягивая свои ночные колпаки,
и выпрашивают у своих канцлеров защиту,
мы одеваемся теплее и собираемся вместе на пути Castor-транспорта.
Мы сидим как клещ в шкуре ядерного лобби!
Здесь, посреди дороги, был поставлен бетонный блок в форме пирамиды.
Несколько людей приковали себя цепью к этой пирамиде.
Их руки находятся внутри бетонного блока. Полиция полностью оцепила место
и в данный момент пытается убрать баррикаду с дороги.
Мы фермеры и не можем уйти отсюда.
Когда что-нибудь происходит, мы связаны, прикованы к этому месту.
Мы не можем оставить и не можем забрать с собой наши фермы.
Все прочие здесь и те, кто в зеленом, могут вернуться домой.
Они даже говорят, что если бы они жили здесь, то также были бы против.
Но от этого мало проку. Мы должны показать, что это наш долг -
заботиться о будущих поколениях, что эти ядерные отходы следует убрать отсюда.
Потому что соляные шахты Горлебена неподходящее для них место.
К блоку прикованы четыре крестьянина: отец, сын и две сестры,
с хозяйственных ферм, которые хотят выразить этой акцией,
что они хотят продолжать работать на этой земле.
Что касается меня, то я должен сметь посмотреть в глаза своим детям.
Вот почему я здесь.
Я был одним из тех, кто в прошлом году приковал себя к трактору
и мне действительно приятно видеть здесь молодежь, значит у нас есть надежда,
что мы всегда найдем новых людей.
Как вы можете прочитать в пресс-релизе,
для акций блокады есть список ожидания.
Сидячая забастовка около перегрузочного крана в Данненберге
Мы блокируем путь Castor-транспорту уже на протяжении 12 часов,
этим утром мы начали в Данненберге
и пришли к южной дороге рядом с перегрузочным краном,
и сначала сели там.
Это показалось глупым - сидеть только на одной из дорог,
потому что Castor-транспорт может поехать по любой из них.
Поэтому некоторые из нас ушли блокировать северную дорогу.
Полиция хотела остановить их и выстроила шеренги.
Тем не менее мы решили или стать рядом с ними,
или прорываться через них без крупных конфронтаций.
На данный момент обе дороги заблокированы сидячими забастовками.
Люди приходят и уходят,
но постоянно здесь есть около 800-1000 человек, блокирующих кран.
В начале большинство людей здесь, в Вендланде,
действительно не знали, под какой угрозой они находятся.
Многие приехали сюда из других мест. Я полагаю, что сперва угроза обеспокоила местных жителей.
однако сейчас они одобряют наше появление здесь.
Это прекрасно, что после всех этих лет люди здесь все ещё
достаточно решительны и полны задора, чтобы сопротивляться.
Это замечательно, что здесь так много молодежи.
Посмотрите, большинство сидящих здесь людей - молодежь.
Меня ободряет то, что это будет продолжаться.
Вы участвовали достаточно долго
в запрещенной демонстрации, со времени первого приказа разойтись,
поэтому я отдаю вам последний приказ расходиться. Сейчас 2:55.
У вас еще есть 8 минут и возможность пройти
через полицейские ряды в течение этого времени.
Это десятый транспорт из 12 контейнеров.
Мы дискутировали по поводу того, есть ли другой путь.
Я сижу здесь с самого первого Castor-транспорта. Но не беспрерывно.
Много молодежи. Это дает нам надежду.
Иногда нам казалось, что сопротивление затухает.
Но в этом году здесь больше людей, чем в прошлом - супер!
И настроение отличное, не правда ли?
Каждый спокоен, посмотрим, что произойдет.
Сможем ли мы объяснить людям через 500 лет, что тут захоранивают?
450 лет назад люди здесь разговаривали на миттльхохдойч. Теперь никто на нём не говорит.
Никто не умеет читать на нём. А период полураспада плутония 24,000 лет.
Когда они теряют хладнокровие, они становятся грубыми.
Вначале они сдержанны. Особенно пока здесь есть телевизионные камеры.
Но из-за того, что ты поворачиваешься к ним спиной и что стольких придется отнести прочь -
они утомляются и становятся грубыми.
Я не знаю, что буду делать тогда.
Возможно, в последний момент я встану.
Я не люблю, когда ко мне прикасаются.
Мне нравятся молодые люди, пришедшие сюда на сидячую забастовку.
Я говорю им "замечательно". Они сами решают, как далеко хотят зайти.
Они знают чего хотят или, по крайней мере, знают чего они не хотят, а именно ядерной энергии.
- Тебя сейчас собираются отнести прочь, сделаешь это добровольно? - Нет.
- Ты тоже не собираешь уходить? - Нет.
- Тогда мы вынуждены применить силу и это будет больно.
- Давай.
- Я хочу остаться здесь.
- Она несовершеннолетняя, пожалуйста, будьте осторожны!
Castor нам не нужен! Castor нам не нужен!
Защищайте себя, сопротивляйтесь ядерной энергии здесь!
Держитесь вместе, держитесь крепко!
Защищайте себя, сопротивляйтесь ядерной энергии здесь!
Держитесь вместе, держитесь крепко! Защищайте себя...
Нет насилию! Нет насилию!
Я считаю, что это ужасно, мы ничего не можем сделать против этого.
Мы здесь окружены. И они проезжают. Каждый раз одно и тоже.
Меня это расстраивает.
Есть мечты, что проходят мимо тебя, пока ты не проснулся.
Но некоторые мечты сильнее долгой ночи!
Есть мечты, что проходят мимо тебя, пока ты не проснулся.
Но некоторые мечты сильнее долгой ночи!
Мечта об освобожденном человеке, я грежу об этом весь день напролет!
До тех пор пока мой ум еще ясен, я дерзаю использовать его.
Мечта об освобожденном человечестве, я грежу об этом весь день напролет!
До тех пор пока мой ум еще ясен, я дерзаю надеяться!
Русский перевод: Антиатомное сопротивление Минск 2009